За сибирским налимом

Наконец-то пришла в Сибирь долгожданная ненастная, холодная и сырая осень – самая сказочная погода для ловли нашей местной «трески» – налима. Едем с товарищем на Чулым, на старое проверенное место. Местные рыболовы частенько оставляют налимьи донки-закидушки (здесь их называют «концами») на ночь, чтобы не мёрзнуть на берегу, а проверяют их наутро. Но мы, разумеется, предпочитаем более активную ловлю налима осенью на донку.

Налимьи закидушки – концы получили своё название из-за небольшой длины лески. Как правило, она не превышает 15-20 метров. Дальше забрасывать нет смысла, так как ночью рыба подходит кормиться к берегу. Ну и, конечно же, ее манит свет костра. Ловля эта стара, как мир, и описана ещё русскими классиками – от Сабанеева до барона Черкасова.

Устроены концы просто: миллиметровая леска, на конце – тяжёлое свинцовое грузило, выше грузила – 2 поводка 0,4-0,5 с большими (№ 10-12 по отечественной шкале) крючками с длинным цевьём. Длинное цевьё несколько облегчает извлечение крючка из рыбы, хотя, иногда приходится просто обрезать поводок и привязывать новый. Большая толщина лески обусловлена исключительно удобством – она практически не путается, а для ночной ловли это очень важно.

Разумеется, настоящая налимья донка не мыслима без колокольчика. Его звук заставляет вздрагивать, и с замиранием сердца мчаться проверять снасть уже не одно поколение рыболовов. Хотя, практического смысла в этом и нет – хищник берёт так основательно, что сходы его возможны лишь в тех случаях, когда ему удается уйти в коряжник.

Правила рыболовства Томской области на сегодняшний день дозволяют рыбачить донной снастью с общим количеством крючков не более 10 шт. на человека. Мы ставим даже меньше – всего 8 донок на двоих, заняв метров 50 береговой линии. Сидим у костра, ждём. Пьём чай, греемся.

Ещё не стемнело, как зазвонил первый колокольчик. Увы, как только я взял лесу в руки, сразу понял – ёрш. Этого ничего не смущает – ни размеры крючка, ни толщина лески. Товарищ умудряется бережно снять ерша с крючка и тут же насадить его на другой – ещё более крупный крючок. Жестоко, конечно, но что делать – других–то живцов у нас нет. Ловим то мы в основном на червя.

С наступлением темноты сначала попадаются два налимчика – весом менее килограмма, но вот в самую полночь товарищ вытаскивает настоящего «никодима» – на 4 с лишним кг! В свете фонаря он отливает мрамором и походит на настоящую треску. Конечно, где-нибудь в нижнем течении Оби или Енисея «настоящим» считается налим не меньше 10 кг, но для наших широт и 4 кг – очень хороший трофей!

Буквально через полчаса вытаскиваем налима чуть поменьше – он как раз позарился на того несчастного ерша. После этого небо проясняется, появляется луна. Рассудив, что клёва теперь не будет, идём спать в машину, ведь в любой книге по рыболовству вы прочтёте, что налим, обожающий свет костра, почему – то не выносит света луны. Однако на всякий случай мы заменяем наживку на всех крючках.

Просыпаемся рано утром – в «Ниве» не очень-то поспишь – и, ежась от холода, идём к закидушкам. Там с удовольствием обнаруживаем, что ещё один стереотип разрушен – налим брал и в лунную ночь! Вытаскиваем ещё четырёх! Один – весом в 3 кг, остальные поменьше. Но улов всё равно превосходный! С лихвой хватит и на уху, и на пироги, и на паштет из максы – налимьей печёнки. Такой не купишь в магазине. Настоящий деликатес! Не то, что консервированная «Печень трески» с прогорклым маслом!

Эх, жаль, нельзя здесь задержаться на недельку, – говорит приятель. У самого при этом зуб на зуб не попадает. Пора ехать домой. Вот такая она – волшебная ловля! Описывать её очень трудно – нужно хоть раз побывать на ней самому. Лучше нее может быть только его зимняя ловля этой. Но это, как говорится, «совсем другая история».

О своих приключениях рассказывал Павел Лагутин.